Президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад в последнее время считает своим долгом лично присутствовать на ежегодной сессии Генеральной ассамблеи ООН. Это, во-первых, предоставляет ему международную арену для громогласного поношения Запада в целом и Соединенных Штатов и Израиля в частности, во-вторых, еще больше укрепляет в нем веру в собственную значимость и величие своей страны и, в-третьих, дает возможность получить удовольствие от плохо скрываемого раздражения руководителей и народов Израиля и США, бессильных ему в этом помешать.
После выступления на специальной сессии ООН, посвященной борьбе с глобальной бедностью, где он обвинил во всех бедах нашей планеты «антидемократические и несправедливые» финансовые и экономические институты и предрек скорую смерть всей капиталистической системе, Ахмадинеджад решил опять-таки по уже установившейся традиции показаться широкой американской общественности, выступив в популярной телевизионной программе Larry King live с изложением своей, как всегда агрессивной и нетерпимой, позиции по ряду вопросов международного характера.
С моей да и не только с моей точки зрения, решение о предоставлении такой широкой трибуны самому непримиримому врагу Соединенных Штатов, Израиля и всего западного мира было неоправданным. Разве что пресловутая «политическая корректность» могла заставить Ларри Кинга посвятить иранскому президенту почти час телевизионного прайм-тайм. Но это так, к слову.
Ниже приведу несколько выдержек из этого интервью, представляющих интерес для нашего читателя.
Кинг: Недавно побывавший на нашей передаче премьер-министр Израиля Беньямин Нетаниягу выразил опасение по поводу возможности создания Ираном ядерного оружия, назвав это «самой страшной угрозой человечеству». И, учитывая столь резкое неприятие Израилем такого развития событий, а также тот факт, что вы так и не дали израильтянам четких заверений в том, что такое оружие вами не будет создано, не опасаетесь ли вы, что это может стать поводом для превентивного удара со стороны Израиля?
Ахмадинеджад: Так вы считаете, что мы должны успокоить страхи и опасения Нетаниягу? А почему мы должны это делать? Кто он такой?
К.: Он глава государства.
А.: В первую очередь, он умелый убийца (skilled killer). Все диктаторы в мире обычно обвиняют других. И он один из них. Его следует предать суду за убийство палестинцев, за то, что он установил блокаду Газы, что совершенно незаконно, что противоречит Уставу ООН. Его следует судить за убийство палестинских женщин и детей.
И далее на ту же тему ядерной программы Ирана.
А.: Знаете ли вы, что 88 процентов населения региона поддерживают ядерную программу Ирана, так что кого это волнует?
К.: Какую именно программу?
А.: Никто не испытывает опасений по поводу иранской ядерной программы, за исключением сионистского режима и некоторых американских официальных лиц. Мы не пытаемся создать бомбу, мы в этом не заинтересованы, мы не видим в ней пользы. Это сионистский режим и Соединенные Штаты должны быть разоружены. Угроза миру это Соединенные Штаты и сионистский режим. Если они думают, что с помощью антииранской пропаганды они могут изменить общественное мнение, то они ошибаются.
И Соединенные Штаты должны добиться, чтобы сионистский режим ликвидировал свое ядерное оружие, потому что этот режим это незаконное, ведущее войну государство.
…Все страны, обладающие ядерным оружием, должны разоружиться, потому что атомная бомба это самое ужасное оружие, все должны разоружиться, и никто больше не должен иметь права создавать атомную бомбу.
К.: Включая Иран?
А.: Вы должны понять, что такого рода пропаганда бессмысленна. Наша позиция ясна. У нас нет атомной бомбы. А те, кто ее имеет, должны разоружиться, а не обвинять других. И об этом знают и в Соединенных Штатах, и в Совете безопасности ООН. Но мы будем стоять твердо на своих позициях. Пусть сначала они все разоружатся.
Потом в интервью возникла тема санкций против Ирана. Как и много раз до этого, Ахмадинеджад отрицал их эффективность и какое-либо воздействие на политику руководства страны.
К.: Госсекретарь Клинтон сказала, что санкции против вашей страны бьют по вашей экономике. И даже прежний премьер-министр Рафсанджани говорил, что санкции вещь серьезная, и их нельзя игнорировать. Беспокоит ли вас их воздействие?
А.: Мне кажется, что вы затронули несколько вопросов. Почему Соединенные Штаты ввели санкции, превышающие те, что были наложены Советом безопасности? Разве это законно? Разве это не проявление враждебности США, их руководства, американского народа по отношению к народу Ирана?
Второй вопрос то, что эти санкции не имеют для нас большого значения, потому что мы находились под санкциями в течение 30 лет. Более того, наша экономика не основывается на экономике Соединенных Штатов. Это самодостаточная экономика, основанная на региональных связях, и мы сумели обеспечить все наши нужды.
И я должен сказать, что именно санкции подтолкнули нас к деятельности, направленной на укрепление нашей экономики, и мы достигли в этом направлении значительных успехов.
Далее Кинг стал задавать Ахмадинеджаду вопросы по еще одной весьма волнующей американцев теме: судьбе трех американских граждан, которых иранцы арестовали за незаконный переход ирако-иранской границы и предали суду.
К.: Если бы ваши дети ненамеренно пересекли границу другой страны, разве вы не волновались бы за их судьбу?
А.: Если бы мой ребенок нарушил закон, то наказание должно было бы последовать, потому что закон гарантирует безопасность и стабильность. А если закон нарушается, то не может быть безопасности и стабильности.
К.: Вы освободили одну узницу. Можно ли надеяться, что в качестве жеста доброй воли вы освободите двух других арестованных? Они ведь просто туристы, совершившие ошибку…
А.: Одного человека мы освободили под залог из соображений гуманности. Что касается двух других, да, есть шанс на их освобождение, но это должен решить судья, занимающийся их делом.
К.: И вы знаете, когда это произойдет?
А.: Это зависит от судьи, который должен разобраться в деле и вынести приговор. Есть процесс, который должен быть исполнен.
К.: Имеете ли вы какое-нибудь влияние на этот процесс?
А.: Я не имею никакого влияния. Как я уже говорил, касаясь дела той женщины, все решалось в духе сострадания, гуманности и доброты, чтобы позволить ей воссоединиться с семьей.
В конце интервью Кинг поинтересовался, хочет ли иранский президент встретиться с американским президентом, также присутствующим на сессии Генеральной ассамблеи.
К.: Здесь, в ООН, находитесь вы и президент Обама. Встретились ли бы вы с ним, если бы представилась такая возможность?
А.: Это зависит…
К.: От чего?
А.: Мы уже объявили, что готовы встретиться с ним на Генеральной ассамблее ООН. Я считаю, что было бы очень хорошо сесть перед другими главами государств и представителями СМИ и обсудить наши взгляды, произвести обмен мнениями в Организации Объединенных Наций. Это будет, несомненно, позитивный шаг, так как каждый может услышать, что мы будем говорить, и помочь решить многие проблемы…
Услышали ли мы из уст президента Ирана что-либо новое, чего не слышали раньше?
Нет, не услышали.
Так зачем нужен был весь этот, как говорят американские политические комментаторы, «цирк»?
А чтобы поставить «галочку». Чтобы доказать, что у нас правит бал свобода слова, мнений и выражений.
И вообще, так как страна у нас в основном христианская, то соблюдение библейской заповеди о приверженности подставлять вторую щеку, когда тебя ударили по первой, очевидно, считается добродетелью.
Христос терпел и нам велел…
Яков ГРИН
Углеводы. Что нужно о них знать?Видеодомофоны и аудиодомофоны – доступные в Новосибирске, Бердске и области!Секрет улыбкиДождались:COWON S9 Curve — революционная новинка портативной техникиЭто капецЗнакомство с титанами
Комментариев нет:
Отправить комментарий